***

Не божись, небожитель, постой, мы и так тебе верим:
дескать, всё по любви. Не божись, лучше водку запей-ка.
А ребра недостаточно, чтоб сотворить себе еву,
как из клена сама по себе не получится флейта.

Не божись, небожитель, божатся одни дуралеи,
богохульство - отличная ширма для недомолвок.
Все, что есть у тебя - безысходное "право на лево".
Дон-жуан - не творец, дон-жуан - записной энтомолог:

раз крылатая, что же, добро, мол, пожаловать, детка -
вот морилка с эфиром, потом расправилка с пинцетом,
а потом куковать на булавке, мол, где же ты, где ты,
выскребая члененым хитином любовные сцены.

Не балуй, небожитель, едва ли всё это надолго
и едва ли прочней обещаний дрянного барыги.
От булавки в стене отломилась шальная головка,
и крылатая дева с фаллической слезла иглы...

Не божись, небожитель, божиться тебе не пристало -
ты её ни кусочка хитина не стоишь. Она же
улетит в небеса и рыдать так безудержно станет,
как узнает, что там о тебе и не слышали даже.

***

Будешь проездом в столице - пиши, звони,
Встречу тебя, пойдем погуляем по городу.
Ангелы думают: может, решим все за них?
То есть за нас, и немножечко жаль уродовать

Планы всевышние. Впрочем, подумай сам:
Может быть, счастье тебе по душе агентурное.
Я узнаю в тебе своего отца:
Господи, как похоже! Чур меня, чур меня.

Имя, глаза и волосы - те же, я
Даже уверена: так же и ешь, и спишь ты,
Так же, наверное, рука твоя тяжела,
Так же не жалуешь лондоны и парижи.

Чур меня. Ну, а всё же пиши, давай,
Выделю время тебе, я совсем не жадная.
Я и сама пить да гулять здорова.
Хвастайся мной потом - мне себя не жалко:

В столице, всем говори, у тебя роман,
Красивая, умная, даже стихи пишет.
Ну, да и я тебя в свои закрома
Образов: может, в какой из моих книжек

Встретишь себя потом. Я тебе пришлю.
Впрочем, кто знает, вдруг ты читать не любитель.
И давай-ка без пяти букв с окончаньем на "ю";
Я тебя очень... рада была увидеть.

***
Чем больше людей, тем они - дальше.
Законы физики недействительны
в этом большом городе.
Когда просто доброе слово
услышишь на улице от незнакомого,
хочется плакать.
От безысходности.
Знаете, доктор,
у меня фантомные боли
где-то в области
национального самосознания.
Чем больше мы говорим,
тем меньше
утруждаем себя быть понятыми.
И если этот язык -
мой родной,
почему же так иногда жаль,
что я снова забыла
на рабочем столе
беруши?

Продолжим? (из цикла «Милое средневековье»)
*
По доносу ль, по навету,
Сдал меня ты за пятак?
Так рождаются поэты.
Умирают люди так.
*
Здравствуйте, смертник, новости нынче для вас чудные.
В городе, говорят, появилась сегодня она,
Та, о которой вы втайне богам молились: чуда мне!
Будьте же счастливы, смертник, воспряньте от сна.
Спать больше некогда вам, смертник, - утром на площадь.
Говорят, она обязательно будет там.
Вы не стесняйтесь, ей безразлично: толстый ли, тощий ли,
Главное, чтобы красиво умер, зрелищно так.
Смертник, а что вам снилось: казематы ли? горы ли?
Ведьма ли, добровольно упавшая с помела?
Будьте спокойны, смертник: помните ту, которая
Вас хотела спасти? Сегодня она умерла.
*
Огонь ли ты, мороз ли трескучий?
Мне такого знать не положено.
Я бессмертна, поэтому можно
Убивать меня, пока не наскучит.
Что, продолжим?