Протва

Было жаркое лето
При Царе Мышином Горошке.
Бетонка, щебень, потом тропа
Крапива
Пиво
Рвется из банок
Тормози
Налево…
Будто детская ванночка в огороде –
Протва
Желтеет от перегрева.
От перегрева
Велосипеды
Прыгают берегами
Закопаться
В зеленую гриву.
Рядом
Сверстница
Из-под платья
Стаскивает купальник
Мокрый
Протва с волос
Пробегает между лопаток.
Мог бы
Мог бы.
Но Протва
Откровенье стачивает до обряда.
В том году при царе Мышином Горошке
Протва рассыпáлась звездами из гнилушки
Сочилась сукровицей из комариных укусов
Косо
Повисала
Над стропилами недостроенного сарая.
Потом я его достроил.
Запер
Купальник
Сверстницу
Контрацепивы
Велосипедные камеры.
Начал заново.
Рыжая шерсть выросла на колесах
Любовный пот Протва понесла к Тарусе
Там проспектом Пушкина ходят куры
Там в кустах Цветаева втихую курит.

Подражание Роберту Бернсу, написанное по случаю рождения моей дочери

Отцовства добровольный узник –
Жужжу всю ночь, как кукурузник.
Уже светает, а подгузник
Опять тяжел.
И спит супруга – мой союзник,
Мой сильный пол.

Дитя! От ваших ламентаций
В зазоре между двух лактаций,
Когда уста открыты пальцу,
А не соску,
Я начинаю заикаться
Через строку.

Укутанная в пух гагачий,
Икая, какая и плача,
Растет родная сверхзадача,
Что твой бамбук...
А Бернс, бедняга, нафигачил
Двенадцать штук!

Вена

По старой Вене перемещался тромб.
Преимущественно в метро,
Хотя и не без прогулок.
Им был я.
Вот –  у витрины
Бижутерии и белья
Закупорил переулок.
А вот –
Опять оторвался.
Я думал, тут кругом страусиные вальсы.
И Фигаро во рту шоколадной оскоминой.
Ни фига.
Что ни камин – то паровой орган,
Что ни подвал – то глухота Бетховена.
Прости, опять валяю темно и вяло.
Но ты же сама видала
Кафедральный Собор на Штефенплацу.
Как он скачет кардиограммой.
Как он скачет моею кардиограммой.
И ты, снящаяся то мамой,
То любимой собакой,
То сокурсницей, то бликами по лицу,
Лучше меня знаешь эти каракули.
Значит, можно и не стараться,
Воспевая лавки и ресторации
Под облаками барокко, сизыми и бурчащими.
Главное, чтобы ты снилась теперь почаще.

Милые

А что ж вы все мимо-то, милые?
Меж вами скользя как намыленный
С трудом вспоминаю фамилии
 
Иные обходятся дорого
Приклеятся к каждому органу
И больно потом, где оторвано.
 
А эти почти и не побыли –
Так, чиста почтили и отбыли.
И снова побелкою по полю.
 
Из левого в правый желудочек
Проскочат – и самые лучшие
И те, что для кучи.
 
На женские плечи становишься
И лезешь в высоты сосновые
Всё новые.

Сентябрь. «Лесной Городок»

Заскулил в тумане соседский пес,
Как будто он не соседский пес,
А колодезный ворот.

А лай у пса – ледяная вода,
Тугая колодезная вода,
Выплеснутая в воду.

Пресвятая, Пречистая, приголубь!
Мне вчера открылась такая глубь –
Аж проснулся в мыле.

Над потоком стонущей мошкары
Плыли звезды тучами мошкары
И планеты плыли.

Я присвоил брошенный березняк.
Представляешь – собственный березняк!
И, пожалуй, поле.

Кто-то дышит в сумерках у крыльца.
Я хожу на двор, не сходя с крыльца.
Собака воет.