муха

на меня слетелась муха
это что-нибудь да значит
мне под ней темно и глухо
я не плачу я же мальчик

я вообще enfant terrible
не великий но ужасный
и внутри такая придурь
что упасть и не отжаться

просто я хожу под мухой
весь удолбан и убухан
а она зудит мне в ухо
"пузьземлятебудетпухом"

не нытьем так аханьем
не битьем так траханьем
не со мной так с хахалем
слава богу на хуй мне

муха это символ хрени

вот и все стихотворенье

717.2

зарябило и скачет под веками сколько ни три
о закрой свое "бледное пламя" и встань и смотри
как кровавые мальчики красных купают коней
дочерна отмывая их в пройденном нами огне
и под ними на дне в беспросветных глубинах огня
разгляди там себя и губами нащупай меня
это правда. в мелькающей пляске багровых чернил
мы кричим мы болезненно ясно до гроба одни
против света свинца свистоблядства святых и свиней
мы отныне стоим так как спали спиною к спине
это больно и значит прекрасно ну слышь не горюй
как горят угольки твоих глаз и как я в них горю
говорю вот рука закури обопрись и вперед
я читал что в конце что-то есть
или свет
или лед

* * *

как печально вскрикивают февральские поезда
как смиренно ждут их заснеженные перроны
мы живем недолго но влюбляемся навсегда
и назло нам первое много длинней второго
как бессильно скрипят тормоза качая права
отменять прощанья хотя бы ценой аварий
ты была у меня а я у тебя - бывал
но теперь ты знаешь: такое, как я, - бывает
да еще и передается из уст в уста
как печально знать что нас победила дружба
как смиренно плачут пассажиры заняв места
как бессильно курят провожающие снаружи

Дворец, который построил Хуан-Ди
У императора есть наложница и советник.
У императора есть горсть песка,
пересыпает из кулака
в кулак.
В заветах древних
говорилось: пока не поблекнет лак,
все в твоих, император, руках,
все люди и все их вещи.
Император сжимает кулак.
На звук удара прибегают наложница и придворный дурак,
но не быстрее, чем по лаку разбегаются трещины.

У императора был соловей.
Потом было то же, что в сходном случае в притчах.
И песок заструился быстрей.
Как обычно.

У наложницы есть тоска
по тому, кто лежит в песке.
Когда ускоряется ход песка,
люди ложатся в него быстрей.
У советника есть тоска.
У императора есть тоска,
она молчит, где раньше пел соловей.
У императора в кулаке
песок, и там, в глубине песка,
лежат те, у кого тоски больше нет,
тоска их снова в его руках.
Вечереет.
Советник приказывает казнить свет.

У советника на висках
еще сохраняются черные волоски,
он иногда говорит дельные вещи
и, по крайней мере, держится на ногах.
А наложница ездит в паланкине, вся в жемчугах,
а манят ее пески.
Глупый народ эти женщины.
А император, согласно заветам древних,
просто не сходит с трона. И на висках
у него столько белых волос, сколько черных у его советника.
С точностью до волоска.

Наложница сохнет и желтеет лицом,
становится подобна песку.
Однажды ее зарывают в песок
и выпускают в небо ее тоску.
Император стряхивает с себя сон
и равнодушно кланяется песку.
Ночью он, потирая висок
рукой с потускневшим парадным кольцом,
приходит к советнику, чтобы прогнал тоску,
и видит, что тот наконец покорился возрасту:
перед бронзовым зеркалом он прощается с молодостью.
По волоску.

Той же ночью император бреется наголо.
Утром уходит в монахи.
Следы его заносит песком.
Все во дворце кувырком,
придворный дурак становится на голову
прямо на троне, и не боится плахи:
у него есть ручной соловей.
У советника есть уже два удара,
это третий, и советник выглядит не живей,
чем любой из познавших Дао.

На растресканном лаке остается горстка песка.
У нее ничего нету.
Даже необходимости сыпаться из кулака
в кулак.
И, как только слуги выносят испорченный лак,
ее раздувает ветром.
И она остается в веках.

Чехарда
I.

то что выросло из тебя и то что в тебя вросло
из чего ты вырос и во что ты теперь врастаешь
это взрослая жизнь по лжи, толкователь слов
теребящих твоими пальцами страницы своих пристанищ
и на дюжину верных хотя бы одно предаст
тем что после Конца останется как апостол
и само пройдет красной нитью по глади фраз
предоставив тебе тонуть вцепляясь в апостроф
(ибо так утопающим в тексте представляется запятая)
и хватая губами пробелы но их никогданехватает

II.

времени больше не будет но будет похоже хуже
мне без него даже страшнее чем с ним
вечно торчать в чернушной рамке печатных кружев
лучше действительно спи моя радость усни
впрочем два средства чтоб было и хуже но реже
хочешь любить - пиши
не хочешь писать - люби
разница между ними почти как между
ритм-энд-блюзом и тем что сейчас называется R&B
впрочем формально разница невелика
так
чехарда
чувств
локтя и языка

III. корень шизы спрятан иголкой в мозгу
вот тебе грабли - дзенский психоанализ
с каждым ударом в ушах нарастает гул
списываемый как правило на алкоголь и каннабис
так и живи свой неразлучный баттхед
лестницы вверх одолевая ниц
чувствуй себя единственным зайцем в собаке
пиши свою утку и жди золотых яиц
но при слове "яйца" из русского языка
выбегает мышка -
и игла у тебя в руках

IV.

ЛУЧШЕ ВСЕГО ЭТО ЧУВСТВО ПЕРЕДАЕТ КАПСЛОК.

хуже всего что при этом ни в зуб ногою
прекрасен ли наш союз
благовиден ли наш предлог
и есть ли хоть что-то прекрасное и благое
и если ничем не оправдана жизнь по книгам
и ежеутренний вкус волосатой подмышки во рту
хватит миндальничать это пахнет уже стрихнином
вырви себе менталины и заспиртуй
чтобы кровь в горле свернулась пушистым клубком

так я пишу_стихи.
livejournal.
com

V.

в общем слова как всегда спрятались за слова
глупо надеяться что капслок не заглушит шепот
каждый белый лист вопрошает: comment ca va
каждое слово по сути синоним к ответу "жопа"
каждый день листы зарастают плесенью слов
я гнию с головы ощущая себя при деле
говорят у меня талант и мне повезло
говорят до дурдома мне можно считать недели

красный смех календаря проясняется в белый шум

и харе меня спрашивать зачем и о чем я пишу

 

* * *
восставшие
толкают падающих
бьют лежачих
едят восставших
закрой на это глаза иначе
ты ни за грош рискуешь стать старше
лучше вставай заклейменный опознанный
ищут пожарные ищут блюстители
серый патруль с головами как гвозди
веселые истории услышать не хотите ли
как обжегся на молоке заторчал забыл сгоряча
что в каждом окне горит одна и та же свеча
в каждом мычанье слышится чавканье
гамбургером с непечатными опечатками
ча-ча-чайник пляшет под свой свисток
вырезает на носике кровосток
потом покупает билет в вудсток
ноги сами несут в нон-стоп
под стук колесиков в заднем кармане
только б блюстители не пропалили
я нормальный нормальный прием нормальный
слушай детка лирический мой делирий
барабанные перепонки себе дефлорируй
не помогай руками люби ушами
сделай мне хорошо лирическим героином
ты знаешь детка как это возвышает
когда ты приходишь в мир и проходишь мимо?
ты знаешь как сердце бьется о крышку гроба
в полной уверенности что это все еще ребра?!
может хотя бы знаешь чего я вообще тут чудачу?
не знаешь? ладно. гуляй. удачи.

* * *
шла волна прогибая бетон скрежеща арматурой
мы ловили волну и смыкался асфальт без кругов
мы ныряли туда
потому что мы всплыли оттуда
потому что всю жизнь мы мечтали о чем-то другом

нас вскрывали искатели жемчуга вывернув створки
и низали сердца на прошедшую красную нить
век живи век лучись
мы осветим любой гутен морген
так осветим что только развеять а не хоронить

мы поймали волну словно мухи поймали липучку
в янтаре по колено поздняк танцевать ча-ча-ча
так пребудь чики-пуки
а я остаюсь хучи-кучи
на хрена мне дареные ноги с чужого плеча

мы бросались в волну напролет не заботясь о стиле
я бесплатно скажу тебе чиз а в ответ падме хум
мы поймали волну
а потом мы ее попустили
и пока мы гнием кто-то ловит ее наверху

* * *
хочу от тебя аборт
путем харакири
путем идущим сквозь каждого самурая
твой вид
на меня
с высоты залета валькирий
еще не успел развиться
уже вымирает
хочу тебя видеть
своей
абортпроводницей
кратчайшим путем на энные небеса
давно не скучаю по человеческим лицам
скучаю только по лифчикам
и трусам
настолько
что даже свои последние пачкаю
что стал писать непонятнее катаканы
научишь меня по-японски
закусывать
палочками
граненые разгрызенные стаканы
?
я
головой
извращенец
всю жизнь я ищу маньячку
которой (пусть образно) лучше трава чем честер
такие дела не показывают по ящику
мы в него не играем
по-нашему это нечестно
такие жесты вообще не в моей манере
но если захочешь руку и сердце -
да!!!
хочу тебя видеть
быстрее выше сильнее
хочу тебя тут же
получается как всегда
пока я собственной мертвой душой догораю
пока нарезает повар из рыбы живые петли
на моих глазах ты взлетаешь
в цене
дорогая
на моих щеках оставляя разводы пепла

A Talepiece

            (сонет с кодой)

и если бы о нас сказали жили
то были обозначит верный стиль
живое мясо на стальной кости
в ажурных виадуках сухожилий
пусть здесь у нас туманы и ежи
мы слеплены из теста тили-тили
покуда клятвы остаются в стиле
стальная кость зависима от жил
когда в глазах сольются этажи
в последнем восклицательном пунктире
стремящемся (с-?)вернуться в точку G
нам скажут как нам надо было жить
в уютной и несказочной квартире
где что ни множь равняется четыре
над тупостью
над пошлостью
во ржи

Четай Барто

идет бычок качается
вздыхает на ходу
доска моя кончается
увидимся в аду