Статья "На сон поэтов"
Спрашивать, почему сейчас мало хороших стихов — то же, что сетовать зимой на отсутствие грибов. У них свой сезон и у поэзии тоже. Нынче другие радости и жанры — семейные саги и покаянные письма. Сознание своей правоты есть только у очень твердых людей. А твердые стихов не пишут — им и так хорошо. Для того, кто уяснил себе циклический характер русской истории и определился со стадиями этого круга, вопросов насчет настоящего и будущего почти не остается. В прошлом еще есть какие-то неясности, а в будущем все понятно. Даже скучно.
Спросят, например, тебя: где сейчас хорошие стихи, и почему поэзия не оказывает никакого влияния на общественную жизнь, и почему современная молодежь в массе своей не проявляет к ней интереса, а то, к чему проявляет, поэзией никак не назовешь? А ларчик открывается просто: смотришь ты на 1925 — 1931 годы, видишь прямую аналогию и никаких комментариев не нужно. Дмитрий Быков
Поиск по сайту
|
Евгения Кулакова
 Живет с 1994г. в городе Набережные Челны. Студентка факультета журналистики. Публиковалась на сайте клуба «черный вторник» и в одноименных печатных альманахах, также принимала участие в их составлении.
Стихи
***
сидят на кухоньке поэты
и разговаривают
о поэзии
боже
да что же
с ними такое
зачем разговаривать
разговаривать
о поэзии
о поэзии
о других поэтах
читать их стихи
обсуждать регалии
жён
копаться в строках
выделять лучшее
рассказывать друг другу
жизненные случаи
связанные с поэзией
а в соседней комнате
девочка
ей страшно
она гуляла
и в песке
потеряла грабельки
старенькие может быть
пластмассовые грабельки
а может быть новые
с чистенькой этикеткой
а ведь еще даже
не началось лето
девочка взахлёб
рассказывает маме
- мама, - говорит девочка, -
у меня больше нет
моих любимых грабелек
теперь мне придётся
копать песочек руками
расставляя пальцы расчёской
закрепляя суставым
в неестественном
согнутом положении
я об крупный песок
сдеру кожу
с детских нежных ладошек
на ссадину попадёт грязь
начнется жжение
мама мама
войди в моё положение
представь как я буду
приходить домой
с ногтями
забитыми грязью
ссадинами на ладошках
буду плакать
размазывать слёзы
по розовому личику
грязными руками
ты будешь умывать меня
и тоже плакать
- а всё-таки я думаю
что Асадов
в чём-то тоже
прекрасный поэт, -
сказала мама, -
а кстати дочь
где твои грабельки?
- их нет
***
меня каждое утро
при попытке одеться
перерезает пополам
поперёк
меня перерезает
снова поперёк
когда я
выглядываю в окно
тогда только верхняя половина
жива и свободна
и я радуюсь
что именно к этой половине
прикреплена моя голова
моя подруга
хочет похудеть
и каждый день крутит обруч
и режет себя, режет
поперёк
только она не знает об этом
каким-то там летом
я стояла
на трамвайной остановке
а трамвай не пришел
ему под колёса
попал человек
пьяный
и без места жительства
и его перерезало
поперёк
и обе его половины
стали свободны
как жаль, что голова
была только на одной
***
На теле запрещенные места,
Которые, пока они чужие, –
Не гладить, не ласкать, не целовать.
Ни пальцем провести по тонкой жиле.
Знакомому я телу пальцы ног
Целую так же сладко, словно губы.
Мой милый! Знаю, тоже б приберёг
……… свои причуды.
***
Архитектура
проваленных балок
процветает в Алма-Ате.
Стоят постоянно:
Собор и,
в нем же, музей.
Поговаривают,
в это же здание -
единственное сейсмоустойчивое -
планируют перенести
прокуратуру и суд,
а также кабинет
Главы администрации.
Тогда получится город
в одном соборе.
А народ там
будет приходящим:
если только
помолиться
или натворил чего.
А лучше, пусть его
и не будет.
Судить можно
И священников.
***
И рыба летает, и пахнет в окно.
Как ни странно – рыбой.
А мне в окне не грустно и не смешно.
Зато не фальшиво.
И тарелка с объеденной веточкой винограда
Напоминает солнце.
Я добро отправляю градом.
Говорят – вернется.
Телефон, колокольчик, гитара.
Люди.
Я сама, словно ветвь винограда
В жёлтом блюде.
***
Я ледяная внутри.
По мне потопталась Снежная Королева, несколько раз вонзив в сердце шпильку длиннющего прозрачного стервистого сапога.
У меня лишь в гортани горит –
Иногда.
***
Пересменка. Новый кондуктор.
Тот же трамвай.
Знаешь, Ленка, уже не утро.
И не жаль.
На работу-с работы люди.
Обеда время.
На аборты все ездят утром.
Мы не со всеми.
Мы как будто тоже обедать
Едем с работы.
Как-то утром не по себе нам
Делать аборты.
Как-то птицы, как-то природа…
Стыдно утром.
И молиться в толпе удобней.
Почему-то.
***
мам купи
варежки
пальчики
так мерзнут
не дали
зарплату
потерпи
милый сын
мам смотри
мальчишка
чупа-чупс
идет ест
потерпи
мой милый
может
твой отец даст
денег
он обещал
мама он
обещал
и то что
не бросит
никогда
нас с тобой
сын пойми
это жизнь
в ней много
бывает
у зеркала
лицо разглядываю
на потом загадываю
прошлое припоминаю
морщины
некоторые стираю
мужчины
что за них в ответе
лишь прошлый шорох
прошлый ветер
примоложусь –
новым сгожусь
втрое сложусь
стану маленькой
плакать свалюсь
в плечо маменьке
Летнее
в доме моем -
дач, коммунистов
и бабушек,
со спрятанными по углам
черствыми печеньями -
наступает лето.
бабушки раздеваются
до панталон
и лифчиков
внушительных размеров.
прячутся свитера
по антресолям,
тесня печенье
и спички наразвес.
рассада растет.
в дом вселяется дача.
в бабушек - бес.
| Наши авторы:
Всеволод Емелин
Сергей Арефьев
Ольга Горнова
Герман Лукомников
|
